29.12.2011

ОДЕВАЙ И ВЛАСТВУЙ. О романе политики с модой.

Статья, написанная мною для нового номера Happy Magazine   

   Изучая историю моды, вы, без сомнения, прекрасно овладеете и политической историей во всей её полноте. Подолы, силуэты, цвета и принты расскажут о революциях, кризисах, географических открытиях и смене династий не хуже учебника, ведь мода, как самое подвижное зеркало эпохи, всегда чутко реагировала на любые изменения, происходившие в мире. Примером того служит карикатура, напечатанная ещё в конце XVIII века в Англии, языком моды говорящая о злободневных политических реалиях: «Модные контрасты, или Маленькая туфелька Герцогини льнёт к величию ботинок Герцога».

Джеймс Гиллрей, "Модные контрасты", 1792.
 
   Сходство двух столь, на первый взгляд, разных явлений сомнений не оставляет: ни что другое не влияет на огромные массы людей сильнее, чем мода и политика, причём при умелом обращении первая становится универсальным оружием в руках второй, и наоборот. Однако осознание этого пришло сравнительно недавно, с переоценкой роли одежды в XX веке, когда из прекрасного пустяка, достойного лишь праздной болтовни в салонах, она превратилась в важную идеологическую составляющую. Так, 23 сентября этого года дом Hugo Boss принес извинения за сотрудничество с нацистами в годы Второй Мировой войны: Хьюго Фердинанда Босса называли «личным портным» Гитлера, а знаменитые коричневые рубашки были пошиты специально для членов нацистской партии. (Шутки про «модного Гитлера», которому посвящён целый сайт hipsterhitler.com, не смешны, но, в общем, небезосновательны). 
   Это извинение, помимо раскаяния или попытки «отмежеваться» от истории, демонстрирует осознание ответственности, которую на себе несёт мода. Ведь не секрет, что эстетическая сторона нацизма, которой уделялось огромное внимание, сыграла немалую роль в привлечении молодёжи, причём не только немецкой. Например, финский художник Тоуко Лааксонен, больше известный как Тоm of Finland, признавался в одном из интервью, что в нацистах его привлекла, прежде всего, их униформа: «Фашисты были самыми сексуальными мужчинами, которых я когда-либо видел в жизни. Иногда униформа возбуждала меня настолько сильно, что мне казалось, будто я занимаюсь любовью с одеждой, и мужчина внутри нее - живой манекен, который нужен лишь для удобства, - чтобы поддерживать ее и придавать ей нужную форму. Я рисовал нацистов только потому, что у них была самая сексуальная униформа!».

типичный Tom of Finland
   Почти магическое очарование немецкой формы времён Третьего Рейха рождалось из сочетания непреложных ценностей вроде графичности, строгости силуэта и практичности с подчёркнутой элегантностью, что произвело настоящую революцию в столь консервативной области, как мужская одежда. С тех пор эстетика милитаризма прочно вошла в, если можно так выразиться, золотой фэшн-фонд: год за годом целые модные дивизии маршируют по подиумам всего мира в приталенных пальто, галифе и рубашках с воротничками-стойками, вроде тех, что демонстрировали юноши с гладко зачёсанными набок волосами на показе весенней коллекции Katie Eary, прошедшем недавно в рамках London Fashion Week.

Katie Eary SS 2012
Katie Eary SS 2012
   Однако в авангарде моды идёт всё-таки не мужской милитари (мужской милитари давно стал классикой), а женский, пришедший с бескрайних просторов далёкого красного Китая, где женщины в форме – обычное дело. 
   Дразнящая экзотическая красота и ощущение опасности, исходящее от стройных, облаченных в прозрачную униформу азиаток, дерзко взирающих с картин Ху Мина, разожгли интерес фэшн-индустрии к коммунистической сверхдержаве.

Ху Мин, Из серии 'Transparent Military', 2007.
   Так, дом Max Mara представил весенне-летнюю коллекцию 2012 строгих до пуризма платьев, юбок, комбинезонов нейтрально-телесного цвета с наброшенными поверх жакетами, крой которых напоминает любимый всеми партийными боссами френч.

Max Mara SS 2012
   Не осталась в стороне и Вивьен Вествуд, представив публике вечернее «коммунистическое платье», главным украшением которого являются не пайетки или драпировка (хотя и то, и другое присутствует), а иероглифическая надпись «Lu Se Jing Ji», то есть «зелёная экономика».

Кэти Перри и "коммунистическом платье" Vivienne Westwood,
ноябрь 2011. 
   Впрочем, совсем необязательно писать что-то, чтобы быть понятым, ведь мода, неся месседж, сама по себе является публичным высказыванием. Вспомним Октябрьскую революцию: художники-авангардисты получали госзаказы на дизайн одежды, утверждавшей новый порядок. В Русском Музее и московской галерее «Проун» хранятся прекрасные образцы платьев Варвары Степановой и Любови Поповой, решивших задачу действенной пропаганды тремя основными способами: яркие, чистые цвета, принты в виде серпа/молота/звезды, максимально свободный крой. Последний отвечает также требованию «раскрепостить женщину», всё громче звучавшему в те годы.

Варвара Степанова, эскизы платьев; Модель в готовом платье
   Бунтарский дух революций вообще является мощнейшим катализатором модных процессов. Так, Великая французская революция в трактовке Dolce&Gabbana спровоцировала очередной скандал в 2007 году, парижская Коммуна вдохновила прошлогоднюю коллекцию Dior, коса а-ля Тимошенко вновь становится одним из главных трендов сезона весна-лето 2012, судя по коллекции Moschino, представленной на Миланской неделе моды.

рекламная кампания D&G, 2007.
Dior Fall 2010
Moschino SS 2012
   Разумеется, языком моды можно высказаться не только «за», но и «против»: против войны, как это делали хиппи, или вообще против всего, следуя примеру панков. Конечно, нас с детства учили, что с последних пример не стоит брать ни в коем случае, но если уж Карл Лагерфельд весной этого года одел своих моделей в кожаные гетры и рваные твидовые платья, то, видимо, не так страшен чёрт, как его малюют. 
   Стоит заметить, что мода часто, отражая те или иные общественно-политические изменения, не столько делает заявление, обозначая свою позицию, сколько констатирует сам факт этих изменений, адаптируясь в новых условиях. Например, экзотизм стал одним из стилеобразующих свойств моды Ар Деко во многом благодаря колониальной экспансии Франции и Британии, в начале XX века открывшей перед европейцами и американцами неиссякающую сокровищницу. Начавшееся тогда интенсивное взаимопроникновение культур и сегодня дарит вдохновение дизайнерам. Геометрические узоры Мексики, обожжённая солнцем Африка, минималистичная Япония, похоже, никогда не утратят своей актуальности. Хотя… оставим, пожалуй, долгосрочные прогнозы: даже пресловутое «сердце красавицы» не так «склонно к измене и перемене», как мода и политика.

22.12.2011

We are the champions, my friends!

Дорогие читатели!

   Месяц назад мы с собачонкой объявили всеобщую мобилизацию, призывая всех вас к активному голосованию за статью 'LADIES FIRST: ИСКУССТВО НА СЛУЖБЕ У ЖЕНЩИН", участвовавшую в конкурсе RUSSIAN FASHION BLOGGER AWARD 2011
  С радостью сообщаю, что благодаря вашей поддержке я действительно победила! Спасибо! Ждите появления моей личной колонки на портале Looknbe в скором времени!

The Queen of the Day )))


16.12.2011

BEAUTIFUL BOYZ: портрет художника в юности.

...Нам сложно представить, что титаны живописи тоже когда-то были мальчишками. Скажу больше, некоторые из них были очень красивыми мальчишками, которые сегодня могли бы стать звёздами рекламных кампаний Chanel, покорять подиумы в нарядах Versace и блистать на обложках модных журналов всего мира.


I
ИмяГюстав Курбе
Возраст: 21 год

Гюстав Курбе, "Автопортрет с чёрной собакой", 1842.

  «Автопортрет с чёрной собакой», написанный Курбе в 1842 году, поражает самоуверенностью, исходящей от фигуры молодого художника. 
        Одет Курбе на манер естествоиспытателя: он обладает как художественным видением, так и практическим знанием (не будем забывать, что Курбе – выходец из крестьянской семьи). Сидящая рядом чёрная собака с длинной волнистой шерстью не только подчеркивает локоны самого Курбе, но, вторя струящемуся силуэту его накидки, является своего рода воплощением покорившейся художнику природы. 
    Эстетика маньеризма вкупе с общим пластическим строем картины, а также вполне конкретными деталями вроде акцента, сделанного на руке, наводят на сравнения с «Автопортретом в выпуклом зеркале» молодого Пармиджанино, в 1524 году приехавшего покорять Рим. 
       Уже под этим ранним «Автопортретом с чёрной собакой» можно подписать более позднее высказывание Курбе, «рокот океана мощен, но он не заглушит рёва моей славы». Определённо, Курбе настроен решительно: осанка, гордо вскинутая голова, тёмная одежда придают ему сходство с неким таинственным принцем, вернувшимся из изгнания, чтобы занять принадлежащий ему трон. Пройдёт три десятилетия, Курбе и в самом деле отправится в изгнание, а автопортреты, изображающие красивого брюнета, уступят аллегорическим натюрмортам с кровоточащей форелью.
        
         Схожий фэшн-типажЖако Ван ден Ховен





II
 ИмяЭжен Делакруа
 Возраст: 15 лет

Неизвестный автор, "Портрет Эжена Делакруа", 1813.
      Одноклассник Эжена Делакруа позже вспоминал о внешности Делакруа-подростка: «Паренёк с оливковой кожей, мерцающими глазами, живым лицом, впалыми щеками, с насмешливой улыбкой, всегда игравшей на губах. Он был худеньким, с изящной фигуркой, и его густые, волнистые тёмные волосы свидетельствовали о южном происхождении». Что ж, такое описание вполне удовлетворяет самому раннему портрету, выполненному дядей художника. Однако более полное представление о чертах лица юного Делакруа даёт акварель, написанная несколькими годами позже. Автор неизвестен, что, впрочем, неудивительно: его стиль явно не отличался самобытностью, хотя именно поэтому для нас этот портрет и представляет отдельный интерес. Будем надеяться на добросовестность художника, не увлёкшегося живописью настолько, чтобы в погоне за выразительностью исказить черты портретируемого.
         Большая голова, главный объект насмешек сверстников, в пышных крупных локонах, широкие скулы и заострённый подбородок с ямочкой – лицо изображённого на портрете юноши идеально вписалось бы в сердце-медальон.
          Расплывчатая, очень неопределённая улыбка играет на приоткрытых губах, «загибая» один уголок вверх; брови едва нахмурены; взгляд больших глаз, нежный и пытливый одновременно, направлен куда-то в сторону больше, чем требуется для создания «благородного ракурса», словно что-то привлекло его внимание. Вот она, иллюстрация к словам Жюллиана о детстве Делакруа: «В разгар игры или посреди урока он мог, позабыв обо всём, погрузиться в задумчивость, а то вдруг мечтательность сменялась приливами какой-то бурной активности, и тогда он оказывался куда живее и проказливее своих товарищей» .    

               Схожий фэшн-типаж: Бенджамин Эйдем





III
 ИмяЖан Огюст Доминик Энгр
    Возраст: 20 лет

Жак Луи Давид, "Портрет Жана Огюста Доминика Энгра", 1800.
          На раннем портрете, принадлежащем кисти Давида, Жан Огюст Доминик Энгр совсем ещё юн, но, в отличие от Делакруа, столь же юного на портрете Жерико, его никак нельзя назвать мальчишкой. Не смотря на детскую округлость лица и взъерошенные, как у воробья, волосы, осанка будущего лидера французского академизма излучает спокойную уверенность, в упрямой складочке, идущей из уголка губ, читается целеустремлённость, в нахмуренных бровях – сравните их с растерянно приподнятыми полукружиями бровей Делакруа – чувствуется упорство. Общая цветовая гамма – тёплая, очень «земная» – усиливает то впечатление человека, здраво смотрящего на вещи, которое производит лицо юноши.
          Именно эти качества – упорство, цельность характера, серьёзность, – отличали Энгра, судя по воспоминаниям Этьенна Делеклюза, ещё в мастерской Давида . Раннему становлению характера  способствовала и материальные затруднения, с которыми Энгр столкнулся в юности: родители не обладали большим достатком, и одновременно с обучением живописи в Тулузе он играл в оркестре театра «Капитолий». Ситуация изменится в лучшую сторону с переездом Энгра в Париж, где, обретя определённую известность лучшего ученика Давида, молодой художник стал зарабатывать портретами. Отношения между легендарным Жаком-Луи Давидом и его новым учеником складывались непросто. Отчуждённость Давида от своей модели чувствуется и в рассматриваемом портрете 1800 года: кажется, Давид не стремится проникнуть в характер Энгра, а тот, в свою очередь, не спешит перед ним раскрыться.

              Схожий фэшн-типаж: Нильс Батлер





IV
 Имя: Пабло Пикассо
   Возраст: 19 лет 

Пабло Пикассо, "Автопортрет", 1900.
         Пожалуй, наиболее известный из ранних автопортретов Пабло Пикассо – рубежа веков, что символично – удивляет всех, кто видит его в первый раз. Нехарактерное для художника строго фронтальное изображение лица, где грубые косые штрихи чередуются с дымчатой растушёвкой, вроде того, как на мальчишеском лице проступают первые признаки взросления.
           Одна из любимых метафор XX века - зеркало, дверь в другой мир, путешествие в который почти наверняка окажется рискованным и неприятным. На автопортрете Пикассо словно изучает своё отражение, набравшись отваги взглянуть на себя таким, каков он есть на самом деле, не защищаясь от внешнего мира иронией, не обращая всё в шутку, не борясь с поглощающей меланхолией. Он стоит на перепутье: шагнуть ли в головокружительную глубину, остаться ли по эту сторону внешней реальности, - и он выбирает первое. Неудивительно, зная, что именно Пикассо чуть позже откроет кубистическое видение, важнейшая составляющая которого – взгляд «изнутри».

            Схожий фэшн-типажБастиан Ван Гаален





V
 Имя: Эгон Шиле
 Возраст: 17 лет

Эгон Шиле, "Автопортрет", 1907.

        Прежде, чем в творческой манере Эгона Шиле произошёл, в прямом смысле, драматичный перелом, его работы, как и он сам, казались такими гладкими, такими причёсанными. Даже не верится, что этот розовощёкий школьник с бантом и невротичный взъерошенный дьявол с полными отчаянного эксгибиционизма картинами – один и тот же человек. Однако мальчишка не так прост, как может показаться: он создан не из плоти и крови, а из какого-то сверхтяжёлого живописного вещества, обладающего колоссальным зарядом тёмной энергии. Обратите внимание на глаза: такие большие, они должны бы казаться красивыми, но, лишённые белка, они лишены и какого бы то ни было человеческого выражения. Это глаза зверя, глаза существа, не человека. Голубоватый свет падает на лицо и прядь густых волос, окончательно лишая красочное поле какого бы то ни было намёка на тепло и уют. Здоровый румянец обращается лихорадочным горением, а приятная улыбка – двусмысленной ухмылкой. 

        Схожий фэшн-типажГеррино Сантуллиана





VI
Имя: Джордж Фредерик Уоттс
    Возраст: 17 лет

Джордж Фредерик Уоттс, "Автопортрет", 1834.
        Родись Джордж Фредерик Уоттс в наши дни, он бы, без сомнения, пополнил стройные ряды агенства Elite London. В его чистом лице есть всё, что ценится высокой модой: неординарность, даруемая широко расставленными, наивно распахнутыми глазами, свежесть полного, аккуратно очерченного рта, пропорции, позволяющие представить его с абсолютно любой стрижкой, изящество аристократа и драйв юности.
        Что до живописных качеств портрета, то они впечатляют не меньше, чем изображённый на нём юноша: не смотря на статичность композиции, изображение кажется полным движения, порыва. Крупные кольца волос трепещут, словно на ветру (ах, умение добиться эффекта «ветра в волосах» - один из признаков настоящей модели!), но, главное – удивительно открытый взгляд, мгновенно создающий визуальный контакт со зрителем. Известный творческий девиз Энгра: «Первое, что надо сделать, - это заставить говорить глаза», - был воплощён в этом автопортрете так полно и наглядно, что к нему можно применить слова Теофиля Готье: «Это один из тех волнующих портретов, с которыми человек не бывает в комнате один, - словно некто следит за ним из глубины своих тёмных зрачков».

           Схожий фэшн-типаж: Пауль Бош




stay beautiful,
Карина Новикова

07.12.2011

Тайна золотого ключика. Часть III.

...Совершенствуем мастерство интерпретации искусства при помощи старших арканов Таро. 


X – Колесо Фортуны – Мередит Фрэмптон, «Пасьянс», 1937.


Мередит Фрэмптон, "Пасьянс", 1937.

  Изображения, созданные Мередитом Фрэмптоном, отличает ясность на грани галлюцинаторности, на достижение которой уходили месяцы и годы – вот почему наследие художника невелико. Столь длительная работа помогала художнику отстраниться от работы, не позволяя стать слишком пристрастным, что, в свою очередь, рождало иллюзию полного контроля над процессом создания. То, что произведение зачастую берёт верх над художником, а обстоятельства подчас сильнее, Фрэмптон поймёт много позже, когда из чуть ли не самого уважаемого и высокооплачиваемого художника превратится в больного, забытого, пребывающего в тяжкой депрессии и полной творческой немоте старика. Десятый аркан -  Колесо Фортуны - несет на себе отпечаток бессилия человека перед своей судьбой: сегодня ты взлетаешь над облаками, а завтра разбиваешься о землю.
   Картина «Пасьянс», написанная Мередитом Фрэмптоном на пике славы, в 1937 году, изображает молодую женщину, с видом пифии раскладывающую пасьянс. Пасьянс –  карточная игра для одного человека, результат которой зависит, в первую очередь, от случайности. Оригинальное название происходит от французского ‘patience’ – «терпение». Способность человека смириться и принять свою Чашу Судьбы – первый  урок Колеса Фортуны, самого непредсказуемого из арканов.
    Общезначимость образа определяется тем, что он может быть применён к любой эпохе, к любым историческим обстоятельствам и любой культуре. Сказать, где и когда разворачивается действие картины Фрэмптона, невозможно: с одинаковой вероятностью это может быть Рим времён Империи, Викторианская Англия или сегодняшняя Москва. Пластический строй картины уходит корнями в портреты старых мастеров, тогда как вещество живописи – тяжёлое и словно окаменевшее – является, несомненно, отличительной чертой так называемого «нового реализма». Всё это придаёт работе многозначительность, а изображаемому предмету – универсальность, присущую мифам.  Ведь величие мифа и состоит в том, что его вечно живое зерно взойдёт на любой почве. Так, один из основополагающих образов европейской цивилизации – злосчастный царь Эдип, которому Сфинкс дал власть, но не открыл превратностей будущего пути – одновременно точнее всего соответствует образу переменчивого Колеса Фортуны. Героиня картины Фрэмптона одновременно является и Сфинксом, ведающим тайны, и Эдипом, бьющимся над их разгадкой. Карты в её руках - ключ для разгадки великой тайны человеческой судьбы, однако к этому ключу тоже нужен свой ключ. 



 XI – Правосудие – Рой Лихтенштейн, «CRAK!», 1964.


Рой Лихтенштейн, 'Crak!', 1964.

   
    Зрители, сами того не замечая, по сей день многое воспринимают через призму советской официозной эстетики. Так, главной задачей поп-арта многим видится чуть ли не социальная сатира, тогда как художники уже более полувека назад поняли, что массовая культура, как феномен, обладающий мощнейшей энергетикой и несомненным, хотя и неоднозначным, очарованием, не нуждается в оправданиях. Взгляните на работы Роя Лихтенштейна: они достаточно прямолинейны, чтобы чистосердечно свидетельствовать о любви автора к рекламе, модным картинкам и, конечно, комиксам, тому самому «презренному чтиву», за которое американцы так часто были вынуждены извиняться перед «носителями высокой культуры», европейцами. Одиннадцатый аркан Таро – Правосудие – утверждает право любого существования на самовыражение ради достижения свободы и независимости.
    Карта гарантирует, что справедливость будет обязательно восстановлена. Все, что мы делаем, эхом отражается в окружающем мире, отвечающем нам добром на добро, злом на зло – вот главный урок одиннадцатого аркана. Картина 1964 года, заглавием которой служит агрессивное звукоподражание, изображает этакую «неуловимую мстительницу» в пылу сражения: «Ну, маленькие мои, за Францию!».
  Несмотря на то, что на карте обычно изображают богиню правосудия Фемиду, аркану соответствуют, скорее, деятельная и воинственная Афина Паллада. В отличие от многочисленных лихтенштейновских «девушек мечты», растерянных сладкоглазых блондинок, темноволосая воительница в красном беретике не понаслышке знает, как постоять и за себя, и за свои убеждения.



XII – Повешенный – Эрнст Людвиг Кирхнер, «Танцоры», 1914.



 Эрнст Людвиг Кирхнер, "Танцоры", 1914.
      
    Берлин, куда Эрнст Людвиг Кирхнер переехал в 1911 году, перевернул его мировоззрение. Один из главных певцов «невинности человечества», он столкнулся с противоестественностью жизни большого города, ставшего для художника тюрьмой. В течение нескольких лет живописный стиль Кирхнера, отражая его душевное состояние, становился всё более лихорадочным и отчаянно резким. Так, «Танцоры», одна из последних работ, написанных на тему урбанистической жизни, излучает агрессивную усталость и нервное истощение. Двенадцатый аркан Таро – Повешенный – символизирует плен обстоятельств, а в более глубоком смысле - радикальный внутренний переворот, происшедший в результате внешних перемен.
   Пара, изображённая на картине, «поймана» художником на пике страстного танца. Они двигаются в исступлении, заставляя всех вокруг и, главное, самих себя, поверить в то, что это и есть настоящая жизнь, показным весельем помогая забыть тревогу и боль. Аркан Повешенный говорит, что отключение сознания - несет блаженство, и в этом похоже на сон - но та бессознательная причастность к целому, что во сне воспринимается несказанным блаженством, наяву может оказаться невыразимым страданием.
    На карте изображен человек, подвешенный вниз головой на ключе жизни или цветущей изгороди: он видит мир перевернутым. Только в перевернутом (подвешенном) состоянии,  состоянии поиска своего потерянного отражения, человек может постигнуть истину и раскрыть тайны своей души. На картине Кирхнера рыжеволосая девушка, как сломанная кукла, изогнулась в крайне неестественном положении, тогда как юноша, неловко, но властно, поддерживающий её, делает положение партнёрши ещё менее устойчивым. В своих розовых панталончиках, выставленных на всеобщее обозрение, она выглядит очень уязвимой и зависимой, подобно подвешенной вниз головой фигуре на карте, но точно так же, как на губах святого играет спокойная улыбка, улыбка озаряет и лицо танцовщицы на картине, символизируя покорность судьбе.  



XIII – Смерть – Джеймс Энсор, «Опасные повара», 1898.


Джеймс Энсор, "Опасные повара", 1896.


   Тринадцатый аркан - Смерть – символизирует расставание, прощание, конец, тем самым оказываясь провозвестницей нового, грядущего. Тем не менее, карта скорее хорошая, потому что конец этот закономерен, мы его долго ждали, потому что он несёт освобождение, пусть и сопровождаемое болью.
    Предчувствие грядущих перемен – желанных или не желанных, в любом случае, неизбежных, – сгущало краски на палитрах художников рубежа девятнадцатого-двадцатого веков. Невольная общность людей обостряла ощущение того, что границы личного пространства постоянно кем-то или чем-то нарушаются, что, в свою очередь, провоцировало на агрессивный индивидуализм в выборе художественного языка и, как ни парадоксально, психологический эксгибиционизм. Скандализация традиционных сюжетов, как исторических, так мифологических и религиозных стала общим местом, и две темы: секс и смерть – в разной пропорции, часто сочетаясь друг с другом – вышли на первый план в творчестве очень разных художников.
  Например, Джеймс Энсор, в работе «Опасные повара», показывает смежность искусства и страдания через отождествление себя с Иоанном Крестителем (голова на блюде автопортретна и даже «снабжена» пояснительной табличкой с именем художника).
 Разыгрывая евангельский сюжет в современных декорациях, Энсор ориентируется на традиции Ренессанса, однако пластический язык столь необычен, что, при взгляде на работу, вспоминаются скорее последователи, чем предшественники.
  Манера письма – мелкие, плотно прилегающие друг к другу мазки, которые на некоторых участках полотна меняют направление, создавая своего рода «заплатки», - палитра с преобладанием ярко-зелёного цвета создают неприятную, густую живописную плазму.
  Символизм, которым наполнена работа, слишком расплывчат, чтобы трактовать каждую деталь в отдельности, угадать – зато безошибочно – можно лишь общий смысл. «Составные» существа, маски, пугающая разношёрстная компания за столом, повар с небольшими вилами, поджаривающий дьявольскую голову, подпись художника, поставленная в луже крови на полу, зловещая цифра сто, отсылающая к рубежу веков, – невозможно привести всё это к чёткой системе, но именно такое хаотичное нагромождение смыслов во многом и создаёт образ мира, обречённого на гибель. Тринадцатый аркан свидетельствует о том, что привычный порядок вещей более неприемлем, и должен быть разрушен.
  На карте Смерть едет на коне победительницей, однако из земли вновь восстают люди, разрубленные ее косой. Девиз аркана: «Умри и возродись, восстань и минуй». На картине глаза Энсора закрыты: он мёртв для этого мира, чтобы жить в вечности, он не смотрит на мерзость вокруг, его взгляд устремлён вовнутрь, он обладает «духовным зрением». На блюде рядом с его головой лежит рыба – символ христианства и залог грядущего Воскресения. Смерть в Таро так же является символом перемен, дающим шанс на новый старт в жизни, на новое начало, «второе рождение». 


Здесь и далее я опираюсь на классические труды по тарологии Артура Райдера-Уайта и Хайо Банцхафа, т.е. те тексты, с которыми я сама работала когда-то в своей практике. 

PS: напоминаю, что с первой частью "Золотого ключика" можно ознакомиться здесь: http://karina-kartina.blogspot.com/2011/11/i.html
...а со второй - здесь: http://karina-kartina.blogspot.com/2011/11/ii.html 

Stay beautiful, 
Карина Новикова